Авербух
случайности не случайны
"- Мой капитал пойдет не только на страховку кораблей, этого мне мало. Я
приобрету акции какого-нибудь надежного общества страхования жизни и пройду
в правление. Кое-что я вложу в горнорудное дело. И все это не помешает мне
зафрахтовать несколько тысяч тонн от себя. Я думаю, - сказал он,
развалившись на стуле, - что скорей всего буду торговать с Ост-Индией. Шелк,
шали, пряности, индиго, опиум, розовое дерево - интересные товары.
- А прибыли большие? - спросил я.
- Громадные!
Меня опять взяли сомнения, и я уже решил было, что здесь надежды - не чета
моим.
- Кроме того, - сказал он, засунув большие пальцы в карманы жилета, - я
думаю торговать и с Вест-Индией - покупать там сахар, табак и ром. И еще с
Цейлоном, там слоновая кость.
- Тебе понадобится много кораблей, - заметил я.
- Целый флот, - подтвердил он.
Подавленный грандиозным размахом этих торговых операций, я спросил, в
какие страны по преимуществу ходят корабли, которые он сейчас страхует?
- Я еще не начал их страховать, - отвечал он. - Я пока присматриваюсь.
Почему-то мне показалось, что такое занятие больше под стать Подворью
Барнарда, и я с удовлетворением произнес:
- А-а!
- Да. Я работаю в конторе и присматриваюсь.
- А контора, это выгодно? - спросил я. Он ответил вопросом:
- Для кого? Для новичка, который в ней работает?
- Да, для тебя.
- Н-нет, для меня - нет (прежде чем ответить, он, видимо, тщательно
взвесил все доводы за и против). Прямой выгоды я не получаю. То есть я хочу
сказать, что мне ничего не платят, и я должен жить на свои средства.
Усмотреть здесь выгоду было действительно нелегко, и я покачал головой
в знак того, что при таких доходах сколачивать капитал придется довольно
долго.
- Но ты не забудь, - сказал Герберт Покет, - я присматриваюсь. Это
очень важно. Человек, понимаешь ли, сидит в конторе и присматривается.
Послушать его, так выходило, что если человек, понимаешь ли, не сидит в
конторе, то он уже не может присматриваться; однако я положился на его опыт
и промолчал.
- А потом, в один прекрасный день, - продолжал Герберт, - тебе вдруг
представляется блестящая возможность. Ты за нее хватаешься, наживаешь
капитал, и дело в шляпе. Раз капитал нажит, остается только пустить его в
оборот.
Это было очень похоже на то, как он вел себя во время нашей давнишней
драки, очень похоже. И бедность свою он принимал в точности так же, как
принял тогда свое поражение. Очевидно, все пинки и удары в жизни он сносил
столь же храбро, как те, которыми наградил его я. Было ясно, что у него нет
ничего, кроме самого необходимого, - на что бы я ни обратил внимание, все
оказывалось присланным сюда либо из трактира, либо еще откуда-нибудь - в
честь моего приезда."

Дикенс "Большие надежды"